Челябинский рабочий - "Пещерные люди"

10-03-99

# Пещерные люди

## Корреспондент "Челябинского рабочего" участвовал в экспедиции в самую большую пещеру Урала

1. Путь к "Победе"

Помнится, в школе в учебнике географии я прочитал: "...одна из крупнейших пещер на Урале - пещера "Киндерлинская" - была открыта группой спелеологов в 1975 году. До сих пор остается неис-следованной значительная часть подземных гротов". Как хотелось оказаться в этой самой неисследованной части. И вот я сижу в купе вагона вместе с командой челябинских спелеологов из клуба "АСХИ". Покорять "Киндерлинскую" отправились девять парней и девушек разной степени подготовки и один заслуженный, разменявший шестой десяток спелеолог.

Забыл сказать, что "Киндерлинская" больше известна под названием "Имени 30-летия Победы", или, проще говоря, "Победа". Мы еще не предполагали, насколько долгим будет путь к ней...

Заброска к входу в пещеру обещала быть легкой - взялись помочь машиной уфимские спасатели. Но, как всегда, обстоятельства оказались сильнее. В ЗИЛ с будкой погрузились 30 участников экспедиции из нескольких городов России. Челябинская команда встретилась с ними в Уфе, чтобы одновременно "атаковать" "Киндерлинскую" по нескольким направлениям.

Через четыре часа после выезда из столицы Башкирии в будке запахло паленым. Машина остановилась, и водитель безнадежно махнул рукой - напрочь развалилась полуось. Такую серьезную поломку на трассе устранить невозможно. Пришлось связаться по рации с уфимским спасательным отрядом. Обещали быть часов через пять.

Башкирское село, возле которого волею случая оказались участники экспедиции, носит чисто русское название Антоновка. Коротая время, отправились на "экскурсию"...

Из ворот закопченного дома вышла пожилая женщина, что-то прокричала нам вслед по-башкирски. Подошли поближе. После пяти минут путаных объяснений стало ясно, что даме нездоровится. Единственно приемлемое лекарство - водку - она и требовала, именно требовала с нас. Этот случай стал первым в череде столкновений с безысходным деревенским пьянством, и мы, не придав значения стенаниям старушки, двинулись к сельской школе. Обычная школа, на стенах списки лучших и национальная символика. Возле входа в спортзал афишка: ташкентский цирк, клоуны, собачки и пр. От нечего делать зашли. Действительно, цирк. Этих актеров я помню по какому-то телешоу. "Здравствуй, Бим! - Здравствуй, Бом". Помимо прикольных Бима и Бома под баскетбольным кольцом периодически появлялась девушка в трико в сопровождении чернявых пудельков... В натопленном спортзале пахло валенками, и наибольший успех имели вольготные номера Бима вроде добывания пятирублевых монет из филейных частей мальчика-зрителя, стоящего на стуле.

После представления цирк моментально свернулся и укатил на "девятке" в сторону ближайшей деревни, а мы долго еще возбуждали интерес недавних зрителей своими яркими комбинезонами и куртками-пуховками.

Наконец из начинающей пуржить степи показался белый призрак спасательного "Урала". Увы, подбросить до места нас не смогли - в Уфу приехал какой-то важный генерал, и все спасательные силы должны были продефилировать четким строем перед ним. Через час езды мы оказались в нескольких километрах от Антоновки, в деревеньке Табынск.

Стемнело. Шансов попасть в маршрутный автобус не осталось. Пришлось искать ночлег. Пока стояли возле груды рюкзаков, пьяная компания осведомилась: "Это кто, на... здесь стоит?" Ругань на родном языке не приветствуется среди тамошних мусульман. Зато русский мат освоен ими в совершенстве.

Подошел еще один. "Пойдемте ко мне в дом. Переночуете". Вот оно, долгожданное гостеприимство, решили мы. "Девочки пойдут со мной в дом, а мужики - в сарай", - выдвинул неожиданное условие доброжелатель. Нет, такой вариант нам не подходит.

Прибежище нашли в табынской школе. Опять спортзал. В полночь, когда все уже легли спать, заявилась делегация. Представились: учитель физкультуры, учитель пения. Разумеется, пьяные. Решили дать концерт. Объявили: "Сейчас мы вам споем песню о летчике, который упал в тайгу, стал геологом, а потом стал учителем". Дергая струны совершенно расстроенной гитары, учитель пения затянул: "Когда я на почте служил ямщиком". Учитель физкультуры сопровождал пение акробатическими этюдами. Всем было страшно весело. После двух часов вокальных упражнений делегация удалилась...

Утром водитель школьного автобуса, с которым была достигнута договоренность накануне, отказался везти экспедицию - директриса запретила. Пришлось хитрить. Уговорили директрису разрешить отвезти хотя бы девчонок. Согласилась. Парни спрятались за ближайшим поворотом дороги и погрузились в "пазик" несколько позже.

Поехали. Посреди степи автобус остановил "гаишник". "Дальше не проедете, дорогу замело". Пришлось отпустить автобус, заплатив предварительно водителю кругленькую сумму денег.

Перегон Табынск - Карагаево протряслись в кузове ГАЗа с цепями на ободах. Но даже с нашей помощью он не смог преодолеть метровые сугробы. Положение исправил трактор, который, как челнок, мотался по трассе, вытаскивая застрявшие машины. К полудню второго дня заброски всеми правдами и неправдами мы оказались в Карагаево. Отсюда до пещеры рукой подать - километров 12. Но по льду, сковывающему бурливую речку Зелим, в снегу по колено, под тяжелыми рюкзаками с оборудованием. Короче, решено - нанимаем подводы. Их в Карагаево великое множество. Подвода - единственное доступное средство передвижения и гордость владельца. Обычно 4-5 подвод постоянно дежурят возле сельмага. Их хозяева терпеливо курят и ждут, когда в магазин явится сосед купить бутылку. "А, сосед, сколько лет, сколько зим!" Ну как за это не выпить. Потом снова ждут...

Вообще, по моему глубокому убеждению, в Карагаево давно построили коммунизм - такая душевная теплота существует во взаимоотношениях мужской части населения. После употребления, разумеется. Женщины предпочитают отсиживаться дома - зима, делать нечего. Для скорейшего достижения всеобщего благополучия в Карагаевке имеют хождение "районные" деньги. Эдакая коричневая бумаженция с виньетками. Посредине крупно: один рубль. Внизу - подпись бухгалтера и лиловая районная печать. Такими купюрами дают сдачу в магазине...

Русских туристов везти к пещере отказывались даже лошади, не говоря об их хозяевах. "Чего вы к нам пришли? - вопрошали, покачиваясь на ногах, карагаевские джигиты. - Ходите по своей России". После импровизированной лекции в местной школе, где нам уже доказали, что Аркаим является древним башкирским поселением, мы уже не удивлялись припадкам национальной гордости. Правда, от себя замечу, что гордость эта уменьшается пропорционально тяжести похмелья. Чем оно тяжелее - тем сговорчивее становится извозчик.

К обеду удалось нанять две подводы с грустными мужичками, которые то и дело заявляли: "Лошадь идти не хочет - бензин кончился..." "Бензин" вполне определенного свойства переливался в желудок хозяина, после чего лошадь облегченно продолжала свой бег.

Рюкзаки на лошадях, а мы своим ходом подошли к Иминдяшево. Если бы не идиллическая тополиная аллейка, обрамляющая источник с минеральной водой, отчетливо пахнущей тухлыми яйцами, деревеньку можно было бы и не заметить...

Проехали Ташасты. Десяток дворов тулится к мрачной скале, поросшей сосняком. Наверное, здесь замечательно летом. Жаль только, что пацанве, сидящей на заборах и провожающей нас взглядом, некогда будет бродить по окрестностям - покос, картошка, скотина... Радует хотя бы то, что жители оторванных от трассы деревень пьют мало - магазинов нет. Они основательны и сумрачны, как и полагается горцам. Основательность жителей Ташастов доходит до невообразимости. Увидев на крыше веранды металлическое ограждение, я, грешным делом, представил себе отца семейства, достойно оглядывающего с импровизированного балкона свои владения. Ан нет, "балкончик" на поверку оказался могильной оградой, заготовленной впрок...

Скоро исчез из виду печной дымок последнего домика в Ташастах. Дальше везти нас извозчики наотрез отказались - Зелим не замерз полностью, и то тут, то там показывались коварные промоины. Пошли пешком в промокших ботинках. Конечно, не обошлось и без провалов под лед. Один из челябинцев сошел с тропы и вмиг оказался стоящим по грудь в ледяной воде. Пока выжимали одежду и перекладывали промокший рюкзак, наступила ночь. В темноте еле поднялись по почти отвесному склону, ведущему в черную пасть "Победы"...

Сергей КУКЛЕВ.

(Окончание следует).