ДНЕВНИК

29-30 августа. Уфа – Ташкент.

Бардак… Коньяк :) Сортир :( Больше ничего цензурного на ум не пришло…

30.08.

Ташкент. Вывалив кучу трансов для закипания на перрон, с Толяном отправились на рекогносцировку. Интересно, сколько таможенников и милиционеров в этом городе на душу населения? По-моему, не менее, чем по три. К тому же у них какая-то странная тяга к светлым бородам – похоже, вся железнодорожная милиция по связи передавала друг другу что едет (приехал) в Ташкент Митек, и они толпами сбегались посмотреть, потрогать, проверить документы, вытрясти деньги и просто помотать ему нервы. Вот хохма – Леня из Челябы, которого мы встретили на вокзале, до этого несколько дней шарахался по вокзалу и городу без милого общения с представителями закона (к тому же у него с таможенными документами что-то там было не в порядке), а стоило ему пройти по вокзалу до билетной кассы с Митьком, как тут же их подхватили под белы рученьки белые же рубашечки. Тут призадумаешься – а вдруг твоя борода (когда вырастет) выцветет на жарком узбекском солнышке… Доказывай потом, что не верблюд.

Разобравшись кое-как с господином таможней, мы поимели возможность убедиться в лихой бесшабашности ташкентских таксистов. Кадр – в одну волжанку (ГАЗ-2410) таксист впихнул 12 немаленьких трансов, 4 баула, да еще мы вшестером туда втиснулись. Смешались в кучу кони, люди… Такого даже в фильме про Мери Поппинс не видел.

Курс рубля, млин, жидеет на глазах.

31.08.

Байсун. Классный мужик этот Зар. Я сначала думал, что он у себя что-то типа постоялого двора организовал, а он, оказывается, просто гостеприимный до неприличия. Мы все нахаляву у него шмотки разбросали, шум стоит, а ему это чуть ли не удовольствие доставляет. Дом у него еще в строительстве, сортир вообще оригинальный - сидишь себе на дальняке, а тебе овцы преданно в глаза смотрят, будто думают, что ты яйца тут для них откладывать пришел. Интересно, а едят ли овцы яйца? Эх, млин, пробелы в образовании…

Забросились до Кайрака, и тут же, закинув кое-что в пасть, рванули на первую ходку до какой-то там “первой воды”. Выиграл борьбу за право нести призовой транс с карбидом. Вытянувшись в длинную цепочку, караван двуногих ишаков прется, метя землю языками, в гору, которой конца-края не видать. Вроде бы вот он, перегиб, на спуск бы переходить давно пора – ан нет, матанга, пилить еще столько же, если не больше. Лезут мысли на тему “а на хрена?”. Ишаков, тех хоть жрать кормят бесплатно, да к ослихам (сорри) временами подводят, а ты платишь бешеные бабки за право побыть ешаком без всяких там преимуществ.

Когда проплетаешься мимо очередной арчи, и на тебя падает благодатная тень, то понимаешь, что лучше уральской зимы могут быть только сибирские морозы. Перед глазами все время мелькают айсберги, снежные заносы и хочется обратно в утробу матери.

1.09.

Второй день заброски. Здоровья в Цурихине – на троих хватит. Вспоминается старый анекдот:

Лезут в гору альпинисты – новичок, значкист, разрядник и инструктор. Новичок: “Щас сдохну. Щас сдохну”. Значкист: “Вот дойду до того камня – и сдохну”. Разрядник: “Щас дойду до вон того камня, и если не сдохнут они, то сдохну я”. Инструктор: “Ну, и лоси мне попались – хоть бы сдох кто-нибудь, что ли”.

Не смешно.

Добрались до Арчи, упали под соседней. Дышим. Через некоторое время обращаю внимание – земля под нами усыпана какими-то продолговатыми шариками, то есть не просто усыпана, а земли как таковой и не видать. Поднимаю один из них, разламываю, протираю в руках:

- Митя, не знаешь, чо за фигня?

Митек лениво поворачивается:

- А, знаю, это плоды арчи, я такие уже видел.

Нюхаю пальцы. Не пахнет вроде. Только семян внутри что-то незаметно – или с ботаникой у меня хреновато.

- Что-то на плоды вроде как не похоже, больше на дерьмо смахивает, – говорю.

Митя поднимает один шарик, разламывает, долго растирает и внюхивается, чуть ли не на язык пробует и равнодушно откидывается:

- Точно. Дерьмо.

Солнце словно играет с нами, падла. Цельный день твое тело напоминает агрегат для выпаривания жидкости, а чуть скроется – кто не успел надеть пуховку – я не виноват. С утра лежишь в спальнике, на тебе изотерма и тому подобные вещи, а чуть коснутся тебя первые лучи солнца – выпрыгиваешь, как ошпаренный. Как здесь аборигены живут…

2.08.

Рабочих рук, вернее, рабочих спин, остается все меньше и меньше, а трансов как будто прибавляется, мля. Наши трансы тут популярностью что-то не пользуются. Зато после них твоя походка напоминает робота Вертера из “Гостьи из будущего”. Фигня, лишь бы не атамана шайки “Черная кошка”.

3.08.

Финишный рывок заброски чуть не вывел из строя оставшуюся здоровой часть команды. Думаю, еще бы пару таких деньков – и коварный дрищ и меня принял бы в свои сторонники. Ладно, Толян хоть на последний день с одним ешаком договорился – помог мужик, спасибо, братан. Завтра – отдых, разбивка на группы, и еще столько же звездячить до дыры. Оставшаяся часть пути, говорят, еще жопистее…

4.08.

После разбивки на группы спало некоторое внутреннее напряжение. Не думал, конечно, что могли бы оставить на поверхности, но такая мысля все равно зудела временами в заднице. Поначалу хотелось, как всегда, на дно свалить и там работать, но потом понял, что нам досталось, скорее всего, самое интересное – долбиться в “очко” на –300, а там – как повезет. Глядишь, еще одну Фестивальную надолбим ;)

Народ насчет спиртного не мелочится – вроде как, десять литров спирта с собой приволокли. На душе все легче и радостнее…

Баня добавила колера к обстановке. Тетки после нее дружно зашмыгали носами. Хоть в пуховке мойся. Тоже мне, млин, Азия.

5.08.

Сегодня валим наверх, на седло. Цурих, похоже, вообще из железа выкован – сижу и слушаю наш распорядок на ближайшее будушее:

- Так, сегодня рвем наверх (по отрицательной сыпухе), ставим лагерь на седле (+3200 н.у.м., в то время как Арча – 2400), вечером идем в Учительскую, потом в Сифонную, еще кое-куда заглянем, на следующий день лезем в Фестивальную (+3550), вешаем до – 300, выходим на поверхность! – И все на едином дыхании и с полной уверенностью, что мы запрыгаем от восторга. Мама, куда я попал…

Премся в гору. Молча, в основном. Кто-то в это время на Канарах пивко холодненькое потягивает, а тут темно-фиолетовая марганцовочная вода – за счастье. Недаром против буржуев всегда революции устраивали, жаль, в прошлом все это…

Дошли до седла на удивление легко – не ожидал от себя такой прыти. Наверное, акклиматизировался все-таки неплохо, да и день отдыха на пользу пошел. Вся толпа сейчас свалит вниз – завтра вторую ходку делать, а мы – Цурих, Стас, Утя и я остаемся.

Тропы от седла до Учительской и Фестивальной можно называть тропами только для издевки. Видели бы нас какие-нибудь козлы горные – у них бороды от зависти повылазили б, наверное. Цурих говорит, что медведи здесь спокойно шастают туда-сюда. Еще бы, они ведь, падлы, налегке шастают. Прицепили б к ним по парочке трансов – небось сразу жиденьким бы запахло.

После того, как вылезли из Учительской, всю дорогу до седла прошел на абсолютном автопилоте. И где тут были стремные обрывы, косые тропинки – не знаю, может, и не было всего этого вовсе. Как в мультфильме “И ничуть не страшно”.

6.08.

Вешаем навеску для подъема к Фестивальной. М-да, если эти подходы в обсуждениях маршрута почти не упоминались, что же в дыре нас ждет. Лезем по стене с рюкзаками, бьем крючья, вешаем веревки. Ишачий альпинизм, самый натуральный.

Добрались до дыры, переоделись, нырнули вглубь. Сюрприз – оказывается, вся привходовая часть дерьмом толстым слоем завалена, а часть-то узЕнькая, ползешь за кем-нибудь, и все поднятое дерьмо в себя втягиваешь. Ползешь и думаешь: чтобы я сюда срать когда-нибудь полез – да ни за какие коврижки. Легче всего это сделать на подходах к дыре – там, наоборот, думаешь, как не обделаться б ненароком. Никакой совести, млин, у этих животных.

Дыра – класс. Недалеко от входа – не знаю, в память о каких событиях – рога козлиные наставлены, ветвистые. Как выразился Кнопа: “Эти места напоминают спелеологам, что у них есть семьи”. Ха. Не женюсь ни за что.

Первый раз в жизни вешал навеску с перестежками, спускаясь при этом спортивным способом. Этот Цурих – сумасшедший первооткрыватель, готов всю дыру скальником пройти, лишь бы побыстрее. Подходишь к колодцу или уступу, а Женька уже снизу орет: “Эй, наверху! Вешайте веревку, спускайтесь ко мне!” Вниз глянешь, а там – мама моя дорогая…

Всю дорогу Женька разбавляет рассказами о первопрохождении дыры. Там Вовка упал, здесь Коля накрылся… Ну эти горы в баню, лучше малину собирать.

В этой дыре еще искать и искать. Женька поминутно кивает на какие-то ответвления под потолком: “Ты думаешь, туда кто-нибудь ходил? Что там – никто не знает”.

7.08.

Вылезли на поверхность – тепло, светло, мух нет. Ляпота… Спим.

8-9.08.

Все, сегодня падаем в дыру. Наконец-то займемся тем, ради чего приехали – надоело спину под рюкзак затачивать. Почему я не дочь Рокфеллера? – я бы до самого входа на вертолете залетал бы, да еще ансамбль какой-нибудь с собой затащил, чтоб ламбаду танцевали, когда скучно станет. “Впереди всех я на белом верблюде”. Хотя, по-моему, на белом ишаке более в тему будет.

Всю прошлую ночь снились пивные реки с фисташковыми берегами. Что странно, с женской тематикой в моих снах пока глухо – старею или истощаюсь на жаре? Тут наишачишься за день, не удивлюсь, если вместо женщин ослихи сниться начнут.

Неохота рассказывать, как мы до дыры добирались: по-моему, я все зубы себе раскрошил, чтобы не вякать лишнего. Если записывать, то кроме предлогов и междометий, написать-то нечего.

У входа долго упихивали все вещи по трансам. Наивные, хотели сделать так, чтобы у каждого по трансу было. Хрена с два. В итоге вышло, что у нас троих – по трансу, а у Толяна – три :). Правда, все равно передавали, в основном.

В дыре у самого входа в толяновском трансе включился магнитофон, а мы долго понять не могли, откуда до нас голоса доносятся. Перепаковка никому не улыбалась, так что забрасывались с музыкальным сопровождением.

Долго ли, коротко ли, дотащились мы до Лабиринтового ПБЛ. Наш лагерь должен был быть разбит в Юго-Западной части, только как туда идти – пес его знает. Женька во время акклиматизации кивнул в сторону хода, мол, сюда, и далее по проводу минут 20-30. Понял, думаю, не дурак, по проводу – так по проводу. А сейчас сунулись – ентот провод мало того, что под потолок временами уходит, так еще местами под потолком со стенки на стенку перепрыгивает, падла. Не подумайте, что ход такой, как на фотографиях пещерных попсовых, а что-то типа Клоаки в Осенней. Постоянные распоры, разные уровни, местами отсутствие дна или просвета в будущем. Были бы свежие, разобрались бы, конечно, но сейчас башку или ноги ломать никому особенно не катит. Плюнули, разбили лагерь под 30-метровым колодцем, а там – будь что будет. Как оказалось, пластининская команда (та, что на дно забрасывалась) еще не успела свалить с Юго-Запада, так что все оказалось к лучшему.

Перед сном, замахивая рюмашечку, Ленка произнесла:

- Ну, что… Затащить сюда вы меня затащили… Выпьем за то, чтобы еще и вытащить не забыли.

10.08.

Утром (или днем, или вечером – кто знает?) с топотом и молодеческим свистом подвалила за оставшимися трансами пластининская квампания. Подхватив по трансику, мы поскакали с ними до Юго-Запада. Лагерь там – загляденье, мечта киргиза. Большой, ровный, теплый, бесплатный. И даже продукты с восьмилетней выдержкой имеются, для любителей.

Попив чайку, с Пластининым пошли смотреть дорогу в новую часть пещеры. Мамма мия… Началась она лазом, в котором неровно дышать категорически воспрещалось – потолок был вовсе не потолок, а завал, в котором камни держались только нашими молитвами. Обрывался этот лаз уступом, на котором Стас с Котом остались вешать навеску, а мы спустились в обход. Спуск был замечательным – держаться почти ни за что нельзя (все живое), прыгать ног запасных нет, а для крыльев все мы чересчур грешные. Далее, после распоров и лазов, Пластинин показал нам камешек 20х5 см, на котором держался завал в несколько тонн весом. А камешек этот – в шкурнике, через который мы продирались. Впечатлений хватало. Потом, правда, мы к этим местам привыкли и носились там со свистом. Ну, да ладно, я, кажется, немного увлекся.

11.08.

Переносили лагерь из Лабиринтового в Юго-Запад. Возня, бляха-муха, собирай, упаковывай, потом ставь заново. День только зазря пропал. Зато палатку нашу мы растянули – обалдеть. На иномарке можно спокойно въехать (я “Запорожец” имею в виду). А дыра Победу нашу крепко местами напоминает. Побольше воображения да поменьше трансов – и ты у себя на родине, в знакомой до каждой кучи дыре. За поворотом сейчас будет “Пагода”, чуть дальше – “Шкатулка”… После шкурника – зал “Бороды”… Размечтался, одноглазый, еще бы рухнул куда-нибудь.

Сегодня, наконец-то, ночью женщины сниться стали. Просыпаюсь с сильно бьющимся сердцем – рядом Ленка сопит. Поворачиваюсь к ней спиной, чтоб не подумала чего, а с этой стороны Митьку, похоже, что-то подобное снится. Никакого покоя от этих кобелей…

12.08.

Поработали сегодня на славу – за один выход штурманули 30-метровую стенку в новой части, повесили веревки. Заслуга, в основном, толяновская – лез по большей части он, мы с Митьком обеспечивали, выбивали крючья и в порядок все потом приводили. Разок дядя Толя сорвался, но Митя оказался на высоте, того даже не рвануло особенно. Можно было бы сразу ринуться к новым открытиям, да, поразмыслив, решили отложить это на завтра, чтоб со свежими силами. Знать бы, что обломаемся, может, и рванули бы. Да ладно, хрен с ним, хватит на наш век еще открытий.

Вечером по связи нас ошарашили известием, что у Жакова ЧП. Кто-то куда-то слетел, что-то кому-то сломал. Кто-то и кому-то оказался Кнопой. Все работы приостановлены до выяснения обстановки.

Митя вечером взял примус, пенку и направился в Лабиринтовый ПБЛ, Кнопу греть. А нам – спать. Завтра…

13.08.

Матанга всей экспедиции. Кнопа в лабиринтовой части перепутал левую руку с правой, из-за чего пострадала спина. Совет старейшин, после долгого обсуждения, решил сворачивать всю экспедицию и организовывать спасработы. Вызвали с поверхности спасфонд, распределили участки работы, и понеслась по кочкам. Никогда еще не принимал участия в натуральных спасах, так что даже интересно стало, опыта хоть понабраться от монстров отечественной спелеологии. Лишь бы с Кнопой все нормально было. Шкурник только беспокоит на –250, Кноп и здоровый-то туда еле втиснулся, а там еще и вода. Все остальное – фигня, в принципе. Прорвемся.

14-15.08.

Мы с дядей Толей сходили к нашей стенке, свернули все, что можно, оставили только висеть веревку к “очку”. Сколько она тут будет еще висеть – никто не знает. Настроение мрачное. Тем временем Ленка с Цурихом поскакала на поверхность, вместо нее остался Леня, который вместе с Митьком сворачивали наш ПБЛ.

Наскоро пообедав, ломанулись переносить лагерь в так называемый “первый ПБЛ”. Никакой, млин, романтики: таскаешь трансы, никакого простора для индивидуальности. Тварь я дрожащая? Или не дрожащая? Или не тварь? Черт, что только в башку не взбредет. Пора лечиться электричеством.

Этот “первый” ПБЛ для житья может быть приспособлен с большим трудом. Под палаткой, на самой середине – бугор. Как могли, мы обложили его транспортниками и всякой ерундой, так что дядя Толя даже поспать на нем умудрился. А вот те, кто после нас там жил (это был пострадалец с группой сопровождения), те решили, что спать на этом бугре невозможно и даже не накрыли его пенкой, с понтом, на нем спать все равно никто не будет. В конечном итоге Серега Колоколов ввиду отсутствия места (он ложился последним) спал, вернее, бодрствовал, на этом бугре без пенки и вообще без нихрена. После этого наутро он шипел песню “Я почки оставил в этих горах”. Всем было очень весело.

16.08.

Тут у меня день куда-то потерялся, все, скорее всего, из-за смещения графика работы и отдыха. Просыпаешься, вроде как утро, а на самом деле вечер, и наоборот. Били крючья, вешали спасы в Большом гроте, потом тягали пострадальца (тяжелый, зараза!). Что и когда было – не помню, то ли сначала тягали, а потом спасы вешали, то ли наоборот :).

Мы уже перенесли лагерь еще выше, в меандр, завтра будем довешивать оставшуюся часть дыры и выносить тело на поверхность. Кнопа, вроде как, жить будет.

17-18.08.

После кучи суеты и бардака вытащили перед рассветом Кнопу на поверхность. Под конец он вроде как оклемался, скакал вполне самостоятельно. Без особых задержек разобрали трансы и свалили вниз, под уже родную Арчу. Баня, солнце, дым костра и сон на дерьме.

А места здесь – обалдеть красивые. Пока сбрасывались да перекуривали, все по сторонам глазели. Что интересно – пока забрасывались, особо не пялились никуда, все мысли грузом да подъемом забиты были. А сейчас даже вставать не хочется, все башкой вертишь. И грустно как-то на душе становится. Азиатские горы стали родными и милыми. Не хочется сваливать отсюда так быстро. Ладно, пару дней отдыха у нас будет, наплачемся еще.

19-20.08.

Отдых. Полное моральное разложение. Играли в преферанс, собирали снарягу, маялись дурью. Мы с Митьком продемонстрировали наши пиротехнические знания, повзрывав пластиковые бутылки и презервативы с ацетиленом, чем почему-то привели в восторг женскую часть команды. Оказывается, они презервативы черт знает для чего применяют. Совсем отстали в развитии.

21.08.

Выброска. Неохота сваливать. Вскарабкавшись на первый перевал, встретили братьев-ишаков. Здорово.

Последний взгляд на клюв. “За Памиром – Ташкент, за Ташкентом – Урал, на Урале – Уфа”. Все, писать больше нечего.