1976

1976.09.01. ЛЕНИНСКИЙ ПУТЬ. Килси, дай мировой рекорд!

КИЛСИ - ДАЙ МИРОВОЙ РЕКОРД

НАДО отдать должное Ургутскому райкому партии и руководству колхоза имени Максима Горького, которые охотно отозвались помочь мне добраться до платообразной местности Кырктау. Машиной можно доехать лишь до подножья гор, а дальше — либо на лошадях и ишаках, либо пешком. И в том и в другом случае нужен, прежде всего, проводник. Было названо несколько кандидатур. Остановились на последней — заведующем животноводческом фермой Тухтамураде Рузыкулове.

Встретились. Тухтамурад выслушал все внимательно, посмотрел в сторону гор, потом добродушным взглядом окинул меня с ног до головы и квалифицированно подметил:

- Это вон за той вершиной. Добраться туда нетренированному человеку, даже на лошади. трудно. Склоны очень крутые (н он показал на ладони, какие они крутые), местами каменистая осыпь.

Почувствовав себя неловко за свою нетренированную фигуру, я старался успокоить Тухтамурада: жаловаться, мол, в пути не буду, вынесу молча все трудности, только бы он согласился быть проводником. Выслушав мои клятвенные заверения, Тухтамурад дал согласие.

В дорогу вышли в 6 утра, когда первые лучи солнца, окрасив в румянец восток, едва цеплялись за самые верхушки гор. Выехали на двух лошадях из кишлака Мерганча и через большое селение Камангаран, что раскинулось у самых гор, взяли курс по верховью ворчливой речушки. Тропа все круче уходила вверх. С лошадей ручьем лил пот. Мы давали им короткие передышки, на осыпях вели их за собой за уздечку. Торопились. Торопились, чтобы труднейший путь преодолеть по прохладе.

- За тем гребнем, — показывает рукой Тухтамурад, - есть родник. Там дадим лошадям передохнуть, сами попьем водички. Тухтамурад — приземистый, жилистый, постоянно что-нибудь говорит, а если все переговорено, мурлычет под нос себе какую-нибудь мелодию. Несколько лет назад он работал чабаном и исходил эти места вдоль и поперек, знает каждый выступ, каждую тропку. Но точного месторасположения базового лагеря спелеологов он не знал. Потому мы решили вначале добраться до стоянки табуна Сиддыка Зульфинова, который точно знал, где разбили лагерь крымчане.

После четырех часов пути и получасовой передышки на одном из склонов показалась палатка табунщиков. В ней были Субхан и Тахир, Сиддык спустился в сай, сказали они. Все трое братья. Когда Субхан узнал, зачем мы пожаловали, тут же вызвался быть проводником.

— Мне все равно туда ехать, там, у озера, пасутся лошади.

Где то часа через два мы подъезжали к базовому лагерю, к этому палаточному городку далекого Кырктау. где живут сейчас спелеологи — люди мужественные и сильные, смелые, я бы даже сказал, отчаянные, выносливые, умные, добрые. И тот долгий путь до лагеря, о котором рассказывается выше, я привел не для красного словца, а чтобы подчеркнуть: как приходится нелегко этим парням и девушкам добираться до места, а по окончании работы — сниматься и спускаться с гор. Ведь все снаряжение, плюс продукты питания, они несут на себе, делают по нескольку ходок по крутым, тяжелым, местами с каменистыми и песчаными осыпями, тропам.

НАС ВСТРЕТИЛ заместитель начальника лагеря, начальник спасательного отряда Виктор Дворянинов.

- Куда путь держите, если не секрет?

- К вам в гости, если не прогоните, — шутливым тоном ответил и я.

Гостям мы рады, распрягайте своих вороных да садитесь к обеденному столу. Борщ у нас сегодня.

Стол - понятие относительное. Вырыта дугообразная канава, одна сторона (под скамейки) ниже, другая, импровизирующая поверхность стола выше. Борщ, хоть и постный, оказался на высоте. То ли повара в экспедиции с высокой квалификацией, то ли обеды готовятся в кухне, какой нигде больше не сыщешь, то ли сказывается участие самой природы.

Палаточный городок раскинулся в тридцати шагах от пещеры Килси. Живет лагерь четкой, размеренной жизнью, все здесь делается по заранее составленной программе, не только по дням, а и по часам. С теми, кто работает в подземелье, поддерживается телефонная связь.

Начальника лагеря, Геннадия Серафимовича Пантюхина. о .котором нам сказали много очень теплых слов, мы не застали. За день до нашего приезда он спустился в Килси.

- Считайте, вам повезло. Сегодня все решится, — с волнением в голосе, словно передает государственную тайну, говорит комендант лагеря, один из самых старших по возрасту в экспедиции. Василий Иосифович Васин. -В эту самую минуту штурмовая группа идет на последнюю отметку. Рекорд, установленный киевлянами, считайте, побит. Наши опустились глубже. Но нас не столько волнует это, как другое. Даст ли Килси .мировой рекорд — вот за чем мы приехали.

Что касается мирового рекорда, в “Правде” за 26 августа сего года в корреспонденции “Покорись, пещера!” сказано следующее: “Они (крымские спелеологи - Н. К.) намереваются достичь глубины 1.180 метров и тем самым установить мировой рекорд спуска в естественные шахты. Напомним. что он пока принадлежит пропасти Пьер-Сен-Мартен, расположенной но французских Пиренеях, и достигает 1122 метра”.

По предположениям спелеологов, пещера Килси должна дать порядка 1.200—1.300 метров глубины, если не больше.

Поэтому в лагере и царила в этот день особая атмосфера. Все ждали с нетерпением позывных из под земли и поглядывали на палатку, где стоял молчаливый телефон. Все знали. что группа Пантюхина прошла заветные 1.030 метров — последнюю точку киевлян —и пошла дальше...

ШТУРМ БЕЗДНЫ начался 20 августа. Почти вся первая неделя ушла на подготовительные работы к штурму рекорда — заносили снаряжение. продукты питания, разбивали подземные лагеря. Так трудились все эти дни в пропасти.

20 августа. Группа Александра Шенчнка произвела навеску снаряжения до 200 метров. Пошли глубже.

21 августа. Дошли до 400 метров. Навесили снаряжение, стали уточнять месторасположение подземного лагеря киевлян. Занесли все необходимое, проложили телефон, отобрали образцы горной породы на разных высотах и начали подниматься на поверхность.

22 августа. Группа Валерия Бобрина ведет проверку связи и навеску снаряжения с 400 метров до лагеря, расположенного на 800 метрах. Отбор геологических образцов.

23 августа. Группа Бобрина дошла до 600 метров. Пошла дальше.

24 августа. Группа Бобрина пошла в очень узкие лазы (ходы), попросила отрубить часть веревки с колодца расположенного на 110 метре.

25 августа. Групта Бобрина выходит на поверхность. Все живы, здоровы, задание выполнено. В этот же день для измерения влажности воздуха до 600 метров глубины пошла группа Сергея Белинского.

26 августа. Телефонных звонков не было. Все шло своим чередом.

27 августа. Группа Пантюхина пошла на последнюю точку киевлян. В этот день спустились до 600 метров.

28 августа. Спуск до 800 метров. Пошли дальше. Достигли конечной отметки киевлян. Навесили снаряжение на большой колодец. Идут дальше, рекорд киевлян побит! Ура! Дошли до большого подземного озера...

Прервем записи, взятые из журнала телефонных разговоров. Несколько слов о замерах глубинной проходки киевлян. Они оказались несколько завышенными. Расхождения в замерах киевлян и крымчан начались примерно с 400-метровой отметки. Говорю примерно потому, что пока располагаю приблизительными данными.

Так, на 800-метровой отметке киевлян расхождения составили 90 метром пока - показания крымчан — 710 метров. Разница в 90 метров сохранилась до конца. Если расчеты крымских спелеологов точны, то всесоюзный рекорд, установленный киевлянами где-то в июле, равен не 1.030 метрам, а 940 метрам. Но, повторяю, все это пока предварительные данные. Точными сведениями редакция будет располагать днями, когда спелеологи спустятся с гор.

К СПУСКУ в подземелье готовится группа девушек во главе с Юрием Маш-таксжым. Спелеологи одеваются тепло — шерстяные коски, свитеры, гидрокостюм, комбинезон. Пот струится ручьем. Еще бы, на плато — где-то 35 градусов выше нуля по Цельсию, а в пещере 2-3градуса, да постоянный “дождь”.

Одна за другой, вслед за Юрой Маштаковым плановым проскальзывают девушки в очень узкий лаз и растворяются н темени бездны. Некоторое время слышны их голоса. Эта группа пошла до 600 метров для замера температуры воды на разных высотах и проведения геологической съемки.

Через некоторое время здесь же лагерь встречал группу Владимира Кравченко. Первой из пещеры буквально выползала Галина Кочербитова — бледная, на лице ни кровинки, с впалыми глазами. Вот ее первые слова:

- Моя первая мечта — выбраться на свет божий, вторая — выбраться обязательно днем, чтобы увидеть солнце.

Ее понять нетрудно. Пробыв в кромешной тьме сутки с лишним в постоянной сырости и промозглом холоде, подниматься по канатам шесть с лишним часов — не такое скажешь.

За ней появилась Наташа Фоминых:

-.Здравствуйте, родные, вот и я.

Если бы кто видел, какой выходила из пещеры Наташа...

Как только проводили группу Маштакова. Все, как по команде бросились стремглав к маленькой палатке, где находился телефон и откуда доносились

Позывные из под земли:

- Базовый! Базовый! Как слышите? — звучит голос Александра Шевчика.

— Слышу хорошо, перехожу на прием. — отвечает Виктор Дворянинов.

—Дошли до большого озера длиной примерно 30 метров, высота зала от уровня воды — 25 метров. Сверху падает водопад. Дальше пути нет. Как поняли'.'

— Понял правильно. Что предлагаешь. Саша?

— Может, попробовать вплавь обследовать озеро?

— Рисковать не следует.

— Тогда, может, вдоль стенки?

— Тебе виднее.

— Трубку не вешаю. Слушайте.

На поверхность земли с большой глубины врывались шум и плеск воды, возгласы спелеологов, словно мы находились в кинозале, где на минуту исчезло на экране изображение, остался лишь звук. Лица ребят напряжены. вслушиваются в каждый вскрик, создается такое ощущение, что они готовы бежать на помощь тут же, если что случись. Но куда бежать.

Вместе с Александром Шевчиком озера достигли Павел Петров и Мирон Михалевич. Пантюхин оставал ся в лагере.

Спустя 3 — 4 минуты на проводе вновь появился голос Шевчика:

— Идет галерея напорных сифонов. Не пронырнешь. Нужны акваланги Это. наверное, конец Килси. Погрустнели лица спелеологов. Виктор, видать по привычке, покусывал нижнюю губу. Обидно, если так готовились к побитию мирового рекорда, все для этого было, надо же, путь спелеологам преградило озеро. Не ждали.

— Саша, от последней от метки киевлян сколько прошли?

— Три колодца.

— Это, примерно, сколько метров?

— Немного. Где-то 70 метров.

— Какие планы? Что намерены делать дальше?

— Прикрепим вымпел я поднимемся на 800 метров в лагерь. Пантюхин там. Все обсудим; автра произведем съемку и еще раз тщательно обследуем, может, где и обнаружится щель...

Делать какие-то конкретные выводы — преждевременно. Может, это еще не дно пещеры, может, есть щель где-то сверху или сбоку. Покажет обследование. Пока можно оперировать предварительными данными. Если учесть, что замеры киевлян были верными, то глубина пропасти Килси равна 1.100 метрам. Если же они ошиблись на 90 метров, как предполагают крымчане, то Килси — 1.010 метров. И в том и в другом случае пещера Килси самая глубокая в стране и третья в мире.

С Виктором Дворяпиновым мы условились: как только .экспедиция спустится с гор, он сообщит редакции о конечных результатах.

НОЧЬ как-то сразу опустилась на Кырктау. Палатки засветились свечками и фонарями. Над плато висели крупные звезды, такими крупными и близкими их можно увидеть только в горах. Словно не небо, а потолок огромнейшего шатра, испещьренный светлячками.

Тишину ночи разрезаает звон гитары. Он льётся из палатки Николая Леонова. Концерт по заявкам спелеологов. Леонов поет песню о смелых и мужественных, сильных и выносливых, находчивых и ловких, о тех, кого в горы можно брать, а кого — нет. Поет под Высоцкого. Очень даже получает ся...

На рассвете мы распрощались с ребятами, пожелали им все же обнаружить щель, которая приведет их к мировому рекорду, и уже другим путем, кружным, но тоже не легкимким, стали спускаться с гор.

В. КАРИМОВ

Kырктау - Ургут — Самарканд.

НА СНИМКАХ: комендант лагеря Василий Иосифович Васин, угощает проводника Тухтамypaдa Рузыкулова снежной водой; так провожают каждую группу, в такой экипировке они отправляются под землю; вот он, палаточный лагерь спелеологов.

Фото автора.