1976

1976.09.24.СОВЕТСКИЙ СПОРТ.

По спирали в глубь пещеры.

МЫ НЕ СЛИШКОМ много знали о Килси. Пожалуй, только то, что открыли эту пещеру спелеологи Киевской лаборатории спелеологических исследований (сокращенно КИЛСИ), что в минувшем году они достигли семисотметровой глубины, - нынешним летом миновали километровую отметку, но так и не дошли до дна. Иными словами, это была самая глубокая пещера в нашей стране, и, конечно, каждый из нас лелеял мечту, что она окажется глубже знаменитой пропасти Пьер-Сен-Мартен во Франции (1331 м). Так что участникам спелеологической экспедиции предстояло штурмовать не только всесоюзный, но и, чем черт не шутит, даже мировой рекорд, проникнуть на такую глубину, на которой еще не бывал ни один человек в мире.

И ВОТ под землю уходит первая группа. Задание у нее несложное — пройти 200 метров, навесить веревки и провести топографическую съемку. На следующий день в пещеру спускается вторая вспомогательная группа, затем третья, четвертая, пятая... Они прокладывают путь для штурмовой шестерки — навешивают веревки, тянут нить телефона, забрасывают все дальше в глубь пещеры снаряжение и продукты.

Но и для тех, кто остается наверху, работы хватает. Одни заняты топосъемкой местности и поиском новых пещер, другие обрабатывают и сводят воедино результаты съемок пещеры. То и дело раздается громкий треск динамика и над лагерем слышится: “Внимание! Базовый лагерь, как меня слышите?” И весь лагерь, затаив дыхание, внимает “последним известиям” из глубин подземелья. Наконец приходит долгожданная весть — группа Валерия Бобрина достигла отметки 800 метров и оборудовала там лагерь для нас.

Впрочем, дело не в самом лагере, а в том, что полностью подготовлен путь до точки, откуда есть возможность штурмовать таинственные глубины Килси. Нам не нужно будет тратить время и силы на транспортировку лишнего груза, на очистку от камней многометровых уступов. Все это сделали для нас ребята из вспомогательных групп.

27 АВГУСТА мы совершаем привычный ритуал одевания: натягиваем шерстяное белье, гидрокостюмы, комбинезоны, каски, перчатки. Пока наш строгий начспас Виктор Дворянинов проверяет экипировку группы, мы под доспехами взмокли до нитки — температура на поверхности 35 градусов в тени. Скорей бы в прохладу пещеры. Один за одним протискиваемся в узкую входную щель, включаем фонари и начинаем спуск. Нас шестепо. Костяк группы — симферопольские спелеологи Геннадий Пантюхин, Павел Петров, Олег Чурин, Александр Шевчук, с ними львовянин Мирон Михалевич и я, Сергей Евдокимов из Перми. На шесть человек — семь транспортировочных мешков, в которых уложено полкилометра веревки, теплые вещи, запас продуктов. Ведь после 800 метров нам предстоит пройти еще немало. Во всяком случае, мы на это рассчитываем и готовы к штурму глубин до полутора тысяч метров.

В пещере, да еще при напряженной работе, теряется ощущение времени. Мы и не заметили, как добрались до лагеря на глубине 400 метров. Он расположен на дне 64-метрового колодца. Тут у нас запланирована короткая передышка С наслаждением потягиваем питательный экстракт из глюкозы и аскорбиновой кислоты. Но залеживаться не приходится. Впереди пас ждет 90 метровый колодец. А то предельная длинна одного куска капроновой веревки. Но спуск в бездну совершаем без всяких приключений и лишних эмоцнй. На дне колодца снова располагаемся на отдых. Здесь у нас обед. Идем уже семь часов.

Трудный семисотметровый спуск порядком измотал нас. и отдых просто необходим. .Однако длится он недолго. Промокшая одежда плохо держит тепло, а температура здесь при стопроцентной влажности не превышает 2—3 градусов. Вскоре противный озноб заставляет нас подняться. Но продвигаемся вглубь мы теперь значительно медленнее. На “том участке вспомогательные группы уже не проводили топосъемку, и ее предстоит делать нам. У спелеологов н этом отношении железный закон — все работы проводить на спуске, потом на это может не остаться времени да и сил.

Достаем компасы, пикетажки мерные шнуры и принимаемся за работу, требующую предельной внимательности и аккуратности. А как этого добьешься. если руки и глине и записи все время заливает вода? Сто метров довольно несложного пути мы про ходим за полтора часа и в приготовленном для нас лагере на глубине 800 метров сразу передаем все данные топосъемкн на поверхность Наши девушки обработают их и уже утром обещают передать по телефону результат.

Пока готовится ужин н сушится палатка, пытаемся навести в лагере порядок. В нашем распоряжении и свет, и тепло, и горячая пища. После изумительно вкусного ужина все переоделись в cуxoe белье и залезли в теплые спальные мешки.

28 АВГУСТА. Под неумолчный аккомпанемент капели, в котором может причудиться все что угодно, мы проспали 10 часов и проснулись с мыслью о нереальности происходящего. Ведь сегодня мы спустимся на глубину, которой в нашей стране никто еще не достигал. Перед выходом разбиваемся на две тройки. Петров, Шевчук и Михалевич пойдут вперед тянуть связь и навешивать веревки, а Пантюхин, Чурин и я займемся топосъемкой, поиском места для добавочного лагеря. Связь между группами будем держать через базовый лагерь на поверхности. Проверяем исправность телефона и узнаем, что отсняли вчера 120 метров по вертикали.

Первая группа уходит вперед, а мы медленно движемся за ней. На глубине 920 метров находим отличное место — каменистая ровная площадка, без глины и почти сухая. А главное, здесь выход мощной рудной жилы. Отбираем образцы, тщательно их упаковываем и начинаем “инженерные работы” по благоустройству лагеря. Закончив их, связываемся с поверхностью и узнаем, что буквально минуту назад Шевчук сообщил, что они достигли дна. Дальнейший путь закрыт озером, за которым идет узкая галерея напорных сифонов. Без аквалангов обследовать их невозможно. Да и вряд ли за озером возможны пустоты. Это, видимо, конец Килси...

Я взглянул на разочарованные лица ребят и поймал себя на мысли, что думаю о пещере, как о живом существе, которое обмануло нас, оказавшись слабее, чем сулило. Да, всесоюзный рекорд установлен, но мечты о мировом придется отложить на будущее. Все же мы верим в плато Кырк-тау — тут много необследованных пещер, и, может быть, одна из них уведет советских спелеологов на рекордную глубину. Но разочарование ничего не меняет — работу надо продолжать.

29 АВГУСТА. Мы отсняли оставшийся участок и, выйдя к озеру, замерли от восторга. Оно лежало в громадном зале, своды которого терялись во мраке. А само озеро в лучах фонарей отсвечивало изумрудом. Нет, это не его естественный цвет. Вода здесь, как и везде в пещерах, совершенно прозрачна. Несколько дней назад наши ребята высыпали в один из ручейков наверху несколько пакетов флюоресцина, сильнейшего органического красителя — так определяются выходы пещерных вод. Но в окрестности Кырктау ни один из родников не изменил свою окраску, и куда течет вода из Кил-си, мы так и не узнали.

Подъем наверх, как и следовало ожидать, был значительно сложнее спуска: ведь спелеология это альпинизм наоборот, и самое сложное в нем — подняться на поверхиость. К тому же теперь нам приходилось снимать снаряжение и укладывать его в мешки. Это были четвертые сутки нашего пребывания в пещере. На глубине семьсот метров нам на помощь пришли группы выброски, освободив нас полностью от груза Но. чтобы подняться на поверхность, нам нее равно ; понадобилось еще девять часов.

31 АВГУСТА. Из пещеры я выхожу последним. Вижу звездное небо, вдыхаю пьянящий, напоенный ароматом трав воздух и лезу в карманы за гальками со дна пропасти — это самые драгоценные сувениры.

Предварительная обработка результатов промера дала глубину 1062 метра. Уже дома наши подсчеты подвергнутся контрольной проверке, и только тогда можно будет назвать точно глубину Килей. Но одно уже ясно: она превысила километровую отметку и стала четвертой по глубине пещерой в мире.

С. ЕВДОКИМОВ, участник экспедиции.