Энергетик

. Орган парткома, комитета ВЛКСМ, профкомов и ректората Московского ордена Ленина и ордена Октябрьской революции Энергетического института. 15 декабря 1986г.. № 75(2789)

ПРЕОДОЛЕНИЕ

-2-

...ПОЕЗДКА 30.04—09.05. 66 явилась серьезнейшей проверкой качества изготовленных нами лестниц, освещения, нашей системы физической подготовки, нашей техники преодоления сложных участков, нашей методики штурма. И, наверное, главное — проверилась слаженность работы нашей группы.

...От чаесовхюза (с. Илларионовна) — до кордона Белый ручей (дома лесника Назарова) — 4 км и еще около 5 км по хребтику в горы. Свою ношу на место лагеря у Величественной мы доставили в два приема — по 30 кг и по 20 кг. Ясный с утра день 30.04 часам к 10 нахмурился туманом, мелкими каплями оседающий на листве, на одежде. Потянулся нудный дождь. К середине первой ходки мы насквозь вымокли. Добравшись до места, оставили с рюкзаками новичка с задачей подготовить дров, палатки, а сами бегом спустились в совхоз за остальным грузом и хлебом. С утра мы ничего не ели. Отправляя с почты телеграмму о начале маршрута, почувствовали запах хлеба — метрах в трех на подоконнике лежало полбуханки черного...

В одном из домов нас .радушно приняла и накормила армянская семья, мы чуть обсохли и... вперед. На последнюю тропу выходили уже в темноте, продираясь по склону сквозь кусты, упираясь ладонями в колени. Запах цветущих азалий чередовался и смешивался с отвратительным защитным (от любого, даже капли дождя, прикосновения) запахом многоножки семейства юлиды. В лагерь пришли в 9 вечера.

...10.00, i мая. Дождь, наконец

, как будто утих, мы осмелились выйти из палатки. На термометре — +2°C! Кавказ! Подготовили, снаряжение, разведали входной глыбовый завал Величественной и около 17 часов начали спуск.

Штурмовая группа (Горячев и Гостинокий), взяв необходимый минимум лестниц и веревон, делала навеску. В широкие щели загоняли ледовые крючья, в редкие узкие — скальные лепестковые. Но поиски трещин отнимали много сил и времени. Как нужны были шлямбурные крючья! Но их у нас не было. Использовали для навески скальные выступы... Вспомогатели следом спускали остальное снаряжение, обеспечивая безостановочное продвижение первой группы. К полуночи вспомогатели прошли около 200 м {считая по вертикали), а штурмовая г,руппа — метров на 40 больше, миновав “го,рло” и попав в узкий (1 м) и низкий (30 см) ход, из которых 20 см было залито водой.

Заметив отставание вспомогателей, щтурмовая группа решилила вернуться.

К этому времени иссяк запас лестниц и, приняв во внимание усталость, было решено начать подъем.

Сопровождавший нас от самого входа ”ручей “ак будто стал слабее. Обрадовались, но уже через 20—30 м, пройденных навстречу ручью по горизонтальному ходу, мы с тревогой увидели, что ручей внезапно помутнел и вздулся. Пещера стала наполняться нарастающим шумом, ветром, а ход — водой. Быстрее наверх в большие гроты, где можно укрыться от брызг и ветра!

В потоке воды преодолеваем несколько 10—15-метровых водопадов. В узком горле над 4-м колодцем промокли быстро и окончательно — вода била из всех щелей. Выйдя из горла, мы очутились на дне ревущей трубы диаметром 12 и высотой 27м Сверху низвергались каскады ледяной воды. Иногда в свете фонаря мелькал увлеченный водой камень. Водопад нее с собой ветер, и скоро кожа на спине потеряла чувствительность. Прислонившись к скале, ты уже не ощущал ее. Понять, что она все-таки есть, можно было лишь по тому, что не падаешь назад.

Совершив рискованный подъем в потоке на самостраховке (а других вариантов не было), Горячев организовал страховку участников. Вслед за первой группой людей шли грузы, потом опять люди. Находясь на лестнице, ты видел в свете своей фары только струи да С0|бственную руку на очередной ступеньке. При попытке взглянуть вверх вода заливала лицо

и не давала дышать. Только воздушный пузырь под полями каски делал возможным этот подъем. “Труба” имела несколько уступов, и страховочная веревка долетала вниз не с первого, не с третьего раза... Вначале забыли о традиционных свистках — сигналах, и, пытаясь перекрыть грохот воды, приходилось кричать:

— Веревку! —!у!..

— Веревку !у!..

— Бросаю!у!..

— Нету-у-у!..

— Есть! — коротко, как выстрел. И срочно, пока не понявший тебя страхующий не стал выбирать конец для повторного броска, закреплялся очередной груз или участник.

— Пошел!!! (или позже три свистка).

Этот колодец занял около двух часов.

В следующем, чуть наклоненном колодце, вода била по ногам, и это уже казалось счастьем. Из-за срочности подъема мы не поели, теперь очень замерзли, и появилось легкое подташнивание. Выходя из этого колодца, наклонились к воде и с удовольствием (!) ловили ртом ледяные брызги.

Последний колодец, после пережитого на 60 м ниже ада, казался родным теплым домом. Лестница навешена в стороне от воды, на каменном потолке — пятна дневного света. Правда, неясно — солнечно или хмуро “на воле”.

Оказалось, что дождя уже нет, но небо серое. Сняв с себя все и развесив, собрались в палатке, чуть отогрелись, перекусили и... спать. Мы вышли в 7 утра 3 мая.

Л. КУШНЕР, ветеран секции спелеологии МЭИ,

член московской городской спелеокомнссии.

Энергетик

. Орган парткома, комитета ВЛКСМ, профкомов и ректората Московского ордена Ленина и ордена Октябрьской революции Энергетического института. 15 декабря 1986г.. № 75(2789)

Фонд ВИВ Кушнер Л.З.