Челябинский рабочий - "В поисках "снежного человека""

##

09-10-99

# В поисках "снежного человека"

## Корреспондент "Челябинского рабочего" поднялся в горы и спустился под землю

(Окончание. Начало в N 192, 193).

Народ в горах мирный. Армяне в основном. Немного дагестанцев. Живут мужики в фанерных "балаганах", доят коров, делают местный кефир - мацони, сыр. Гоняют лошадей "на колбасу". Нас, русских, не то чтобы не любят, а как-то не доверяют. Рядом бушует война, поэтому их можно понять. На Фиште война уже отгремела. В 1942 году здесь пытались выйти к Мацесте отборные части немецкой альпийской спецкоманды "Эдельвейс". Перевалы они не прошли, но и наших солдат полегло немало. Недалеко от Фишта до сих пор можно найти немецкие консервные банки, гильзы от патронов.

Так по местам боевой славы мы подошли к опостылевшей "сыпухе". Отсутствие рюкзака на плечах воспринималось как подарок судьбы...

Провал

На перевале перешли по протянутой веревке через ледник, обрывающийся каньоном "Колорадо". Через полчаса вышли к верхнему лагерю перед входом в "Парящую птицу". Фишт был в своем репертуаре: мочил ливнем и сбивал с ног шквальным ветром. Возле входа в пещеру лежали баллоны с воздухом, которые по плану должны были находиться на глубине 517 метров, у подземного озера. В промокших палатках дрыхли спелеологи, вышедшие из-под земли под утро. Уныние и полная бездеятельность. Все разъяснилось, когда мы осмотрели разбитую резьбу на баллонных вентилях. Пока воздух тащили на дно, баллоны основательно поколотились о скальные выступы. О подводном прохождении пещеры нечего было и думать. Экспедиция провалилась...

Подавленные спелеологи отправились отогреваться на Лунную поляну, а наша смена начала готовиться к спуску в "Парящую птицу". На тот момент я знал лишь то, что "Парящая птица" - пещера легендарная. Открыли ее в 1986 году москвичи. Над входом парила какая-то горная живность - отсюда и название. "Птица" - пещера в своем роде уникальная: подземные реки из нее никуда не вытекают. Вернее, вытекают, но это место еще никто не нашел. Пещера - вторая по глубине в России, но никто пока не знает, насколько она глубока на самом деле. Узнаем...

Под землю

Надев термоизолирующий комбинезон, гидрокостюм, пещерный комбез и альпинистское снаряжение, я повис на веревке, ведущей в ледяное чрево гор. "Птица" - это система колодцев разной высоты. Ходить ногами там приходится очень редко. Все время занимаешься только тем, что перестегиваешь спусковое устройство с одного отрезка веревки на другой. Руки, честно говоря, подрагивали. В желтом свете ацетиленовой горелки, укрепленной на каске, были видны лишь частности пещерной жизни: обросший сталактитами кусок стены, титановые карабины, провода подземных линий связи. Хорошо, что темно и не видно, куда лезешь... Свою "спусковуху" я сломал еще на поверхности; пришлось одолжить у петербуржцев, исследовавших Фишт параллельно с нами. Чужое спусковое было рассчитано отнюдь не на мой вес, поэтому спуск в глубины сопровождался длинным потоком ненормативной лексики. Самых нелестных выражений удостоился 70-метровый колодец. Висишь на высоте двадцатиэтажного дома и действительно "молишься, чтобы страховка не подвела". Где-то посреди бездны веревка подходит к скальному выступу, где нужно отстегнуться и повиснуть на страховке. Потом подтянуться, сесть верхом на похожий на змеиную голову камень и встегнуться в очередную веревку. И так час за часом. Под ледяным дождем водопадов, бьющих из каждого отверстия в "Парящей птице". Мокнешь и изнутри - от пота, которому некуда испаряться под резиной гидрокостюма...

Через три часа скольжения вниз веревка кончилась, начался длинный, примерно 200-метровый, участок узостей и "шкуродерок" - меандр. Здесь парни и разбили вентили баллонов. Это и неудивительно - в длинном извивающемся ходе баллоны пришлось где нести на руках, где тащить волоком за собой...

Ползком я влетел в подземную реку. Глубина по колено, на дне - обрывки кабелей связи, оставленных прежними экспедициями свиней - спелеологов, в общем, ощущения ниже среднего. Ползком и пригнувшись дотопали до подземного базового лагеря на глубине 250 метров. Лагерь - это просто кусок полиэтилена, перекрывающий узость, где отчаянно дует ветер. В стенах полости, расширяющейся в извивах меандра, вбиты крючья для гамаков. На скальной полочке хранятся запасы шоколада, кураги и прочих деликатесов. Я, довольствовавшийся на Лунной поляне соевым мясом и сублимированной капустой, немедленно поспешил устроить пиршество и согреться. Жизнь постепенно налаживалась. Настроение портил только транспортный мешок, который предстояло вытащить наружу, но что поделать, не курагу же я сюда лопать приполз...

Продолговатый транспортник с веревкой внутри пришлось пристегнуть карабином к поясу. Когда я окажусь на веревке, он будет болтаться внизу, не мешая работать.

Пополз. Пока я нырял в меандре в холодной воде, веревка в мешке основательно потяжелела. Где-то на середине первого же колодца стало понятно, что спуск был цветочками перед ягодками подъема. Через четыре часа на дне 40-метровой каменной трубы кончился карбид в ацетиленовой горелке. У меня в запасе имелся электрический фонарь, но его я включать не спешил, оглушенный наступившей темнотой и капелью водопадов. Сколько я так просидел, не помню: время, казалось, остановилось, раздавленное земной толщей. Однако надо ползти дальше...

В свете фонаря стены засверкали кальцитовыми цветами. Веревка, с моей точки зрения, была здесь совершенно чуждым элементом, но как хорошо, что она все-таки была. Кляня транспортник, цепляющийся за стены, полез вверх. Уже около самого выхода из пещеры отказала батарейка фонаря. При свете звезд я выбрался на поверхность, где уютно гудел примус и закипал чайник. Вот уж действительно, понимаешь, как хороша жизнь, лишь поборовшись за нее...

В раннем рассвете я уныло оглядел распухшие руки со сбитыми пальцами и отправился спать. Будущий день, возможно, сулил встречу со "снежным человеком", если повезет. По крайней мере, я твердо собрался уйти к вершинным ледникам. Повадки неуловимого гоминоида хорошо известны каждому любителю почитать желтую прессу. Йети волосат, небрит и невоспитан. Любит дикие места, каньоны и ледники. Живет где угодно, но только не там, где его ищут. На Кавказе был замечен неоднократно, но столько же раз был перепутан с заблудившимся альпинистом. В общем, Фишт для него - что дом родной.

Где ты, йети?

С утра под землю отправилась группа выброски. За рабочие сутки им предстояло очистить "Парящую птицу" от следов нашего присутствия. Я же полез в горы.

В 1996 году на западном склоне Фиштинского массива, на вершинном плато горы Ногой-Чук адыгейские спасатели обнаружили громадные следы. Нога в сапоге 43-го размера казалась внутри их изящной ножкой балерины. А два человека - один на плечах другого - так и не смогли продавить плотно примятый следами снег. Спасатели полтора километра шли по следам, снимая все на видео. В конце концов отпечатки босых ступней затерялись в одном из ледяных каньонов, куда простому человеку не спуститься. Окрыленный удачей адыгейцев, я спустился на ледник и стал искать следы йети. Плоды поисков - ржавая консервная банка и кусок веревки - полетели в каньон, посланные туда негодующим пинком моей правой ноги. Следом за ними в каньон чуть не полетел я сам. Прокатился на пятой точке метров тридцать и остановился мокрый и злой. Жаль, что не взял фотоаппарат. День выдался солнечный, над ледником поднимался легкий пар, а из красноватых стен узкого ущелья, куда я доехал, били водопады, порожденные плавящимися вершинными массами снега. Вдруг на фоне ослепительного ледяного зеркала почудилось движение. Прищурив глаза, я разглядел две темные фигуры. Срываясь, пополз вверх по леднику и понял, что это наши соседи-питерцы бредут. Рюкзаки превратили их в бесформенных монстров с качающейся походкой. Так я и не нашел "снежного человека". Может, времени не хватило, а может, не судьба...

Домой

Путь домой обещал быть трудным. Вертолета не предвиделось. Оставалась надежда на грузовичок, который должен был ждать нас у подножия горного массива, в селении Бабук-аул. С Лунной поляны вышли рано утром усталые как черти - сказывалась вчерашняя выброска оборудования с Фишта. Часть груза навьючили на лошадей и потопали по тропе российского туристского маршрута Мацеста - Дагомыс. По карте пути совсем ничего - километров двадцать. Но приходится спускаться полтора километра по вертикали. Ощущение потрясающее: на высоте около 500 метров альпийские луга резко сменяются субтропическими буковыми лесами. Мы попали в совершенно иной мир, где с замшелых стволов опускаются удавы плющей и лиан. В удушливую жару неожиданно плеснул настоящий тропический ливень. Медленно набухли лужи, а потом с гор рвануло месиво из грязи, листьев и дождевой воды. Тропа исчезла из виду, но на Бабук-аул мы все-таки вышли.

Как и следовало ожидать, грузовичка на месте не оказалось. Бзыч - местная речушка - превратился в ревущего зверя, смывшего дороги. Искать транспорт в Бабуке - дело безнадежное. Пришлось высылать группу гонцов до следующей "цивилизации" - Салох-аула. Километров через десять пешей прогулки армейский "газик", как черт из табакерки, вынырнул из-за поворота на серпантине - поедем...

К ночи барахло было уложено в кузов машины, и группами по восемь человек мы стали выбираться из Бабук-аула. Дорогой узкую каменистую тропку, по которой пришлось ехать, можно назвать лишь условно. Кроме "газика" или хорошего джипа, здесь не пройдет ни одна машина. Вдруг встал и наш "внедорожник". Путь перегородил громадный - в два обхвата - ствол бука, проделавший широкую просеку в кустарнике, покрывающем склон, откуда его смыл ливень. Часа три пришлось истратить на работу бензопилой. Дальше мне пришлось поехать на правом крыле машины, чтобы нагрузить переднюю ось. Ощущения такие, будто скачешь на лошади, но она тебя не слушается. При этом с левой стороны фары высвечивают поросшие мхом скальные стены, а с правой дорога обрывается пропастью...

Утром жители Салох-аула были напуганы жуткой картиной: возле конечной остановки автобуса, прямо на обочине дороги в спальных мешках спали семнадцать грязных измотанных людей...

Потом были, конечно, три солнечных дня в Хосте, когда кончились сигареты, продукты и чистые носки. Когда ваш корреспондент рвал виноград на улице и жарил целую сумку улиток, выловленных в море. Был поезд до родного города, где пассажиры подозрительно посматривали в сторону черных обросших парней с рюкзаками. Так закончилось наше путешествие, которое должно было поставить точку в исследовании "Парящей птицы". Кому как, но мне совсем не жаль, что приходится ставить многоточие...

P.S. А снежного человека я все-таки увидел, когда по возвращении домой глянул в зеркало.

Сергей КУКЛЕВ.

Фишт-Салох-аул- Хоста-Челябинск.

Автор благодарит: компанию "Salomon" - за ботинки, фирму "Underground" - за соучастие, челябинский клуб спелеологов "Плутон" - за профессионализм, уральский подводный центр "Капитан Кук" - за здоровый авантюризм.

Размещено на сервере http://www.chelpress.ru/ webmaster@chelpress.ru | Вернуться в раздел "Газеты"